Как пандемия изменила ценообразование в складской и торговой недвижимости
Пандемия повлияла на поведение владельцев и изменила ценообразование на рынках складской и торговой недвижимости двух столиц, выяснили эксперты компании в ходе масштабного исследования. Если изменения на рынке торговой недвижимости носят временный характер, то рынок складской недвижимости демонстрирует структурные сдвиги, которые сохранятся в долгосрочной перспективе.
Влияние пандемии на рынок аренды, как в складах, так и ритейле, оказалось сильнее, чем на рынок продаж. Изменился не только дисконт за размер объектов, что характерно для кризисных периодов, но и премии за удаленность и направление, плотность населения и конкурентное окружение. При этом в сегменте продаж данные тенденции либо проявляются в меньшей степени, либо совсем отсутствуют. Это объясняется тем фактом, что рынок аренды в целом лучше отражает краткосрочные эффекты и остро реагирует даже на временные изменения.
Складская недвижимость
Пандемия в значительной степени сгладила разницу между объектами, расположенными в центре и на периферии. Если ранее в складской недвижимости за каждые 5 км от Красной площади стоимость аренды падала на 3,4%, а продажи – на 4,9%, то теперь снижение цен составляет 1,5% и 2% соответственно. Арендаторы больше интересуются складским сегментом в целом, уделяя меньшее внимание тому, насколько далеко и в каком направлении расположено складское помещение. Это позволяет собственникам удаленных от центра объектов повышать цены.
При этом возросло влияние количества жителей в окружении объекта. Для складских помещений большее количество людей означает доступность рабочей силы, что является критически важным. Теперь с увеличением плотности населения в зоне расположения склада на 5 чел. на гектар площади ставка аренды вырастает на 3-4% для московского региона (до пандемии премия составляла 2-2,5%). В Санкт-Петербурге тенденции аналогичны, хотя и более слабо выражены. Жителям Северной столицы легче ездить на работу даже в другой конец города, что делает нехватку рабочей силы в конкретных локациях менее острой.
Любопытным является то, что несмотря на отсутствие тематики дефицита рабочей силы при переговорах об аренде склада в Петербурге, этот фактор оценивается рынком также, как и в столице.
Торговая недвижимость
В ритейле размер дисконта за удаленность от центра Москвы, также как и в складах, снизился примерно вдвое. Падение стоимости помещений за каждые 5 км от Красной площади уменьшилось с 8% до 4% для аренды и с 18% до 13% для продажи. Причиной этих изменений стали ограничения на передвижения и неготовность людей в условиях эпидемии ехать в крупные ТЦ за покупками, вследствие чего привлекательность помещений в спальных районах выросла.
Так как крупные торговые центры достаточно долгое время были закрыты, а посещаемость даже после открытия не вернулась на докризисный уровень, их роль как трафикогенерирующих центров значительно снизилась. Если ранее рост плотности качественных торговых центров повышал ставку аренды торгового помещения на 0,8%, а цену продажи – на 0,55%, то и июне-июле соответствующие премии составили всего 0,5% и 0,2% соответственно. В центре Москвы, где располагается большое количество качественных объектов, их влияние практически свелось к нулю. Аналогичные тенденции наблюдаются и в Петербурге. Одновременно с этим изменилось влияние небольших торговых центров, расположенных поблизости и заполненных преимущественно несетевыми арендаторами. Если в Москве они ранее создавали конкуренцию для помещений стрит-ритейла, то в июне-июле взяли на себя роль генераторов трафика. Зачастую якорным арендатором в них является супермаркет, который продолжал свою работу и в период самоизоляции. Кроме того, потребители больше посещали небольшие торговые центры рядом с домом, исходя из удобства и опасаясь большого скопления людей в крупных ТЦ. Как следствие, наличие таких небольших торговых комплексов приводит к росту ставок аренды в непосредственном окружении. В Санкт-Петербурге подобные объекты и ранее увеличивали трафик, а после начала пандемии этот эффект усилился.